Суд Париса

Античный суд о красоте перенесён в мир немецкого двора XVI века. Лукас Кранах Старший написал Париса в современных доспехах, а богинь украсил дорогими украшениями. Около 1528 года художник работал для саксонских курфюрстов в Виттенберге. Мифологические сцены с Венерой пользовались успехом у его придворных заказчиков.

Парис должен выбрать прекраснейшую из трёх богинь. Каждая предлагает награду. Венера обещает любовь Елены, жены спартанского царя Менелая, и получает предпочтение. В мифе этот выбор приводит к похищению Елены и Троянской войне. Мирная лесная встреча поэтому имеет последствия, которые знакомый с историей зритель уже может предвидеть.

Парис полулежит у дерева. Стальные пластины, ремни и перчатки делают его похожим на рыцаря времени Кранаха. Такое переодевание приближает древний сюжет к зрителю, знакомому с придворной жизнью. За ним видна осёдланная лошадь.

Бородатый Меркурий стоит между Парисом и богинями. В мифе наградой служит золотое яблоко; Кранах заменил его прозрачным стеклянным шаром. Сквозь предмет различимы цвета за ним. Маленькая замена превращает условный атрибут в задачу для живописца, которому нужно показать блеск и прозрачность.

Перед Парисом стоят Минерва, Венера и Юнона. Их тела даны в разных поворотах, а нагота сочетается с ожерельями и головным убором. Богини здесь участвуют в сравнении, которое проводит мужчина. Придворный зритель мог узнавать в украшениях собственную культуру роскоши, хотя сюжет формально относится к древности.

Купидон натягивает лук над поляной. По музейному толкованию, направление его стрелы к Венере заранее указывает на выбор Париса. Поэтому изображение содержит и само решение, и знак его результата.

На скале вдали возвышаются башни. Замок и лес продолжают перенос мифа в североевропейскую среду. Пейзаж написан с мелкими переходами от ближних листьев к голубеющим далям. На фоне огромного дерева фигуры образуют тесную группу, а справа открывается глубокое пространство. Каменные башни и прозрачные дали расширяют сцену за пределы встречи.

Богини носят украшения, знакомые придворной аудитории Кранаха, а их тела представлены в разных поворотах для сравнения. Владелец картины получает место наблюдателя рядом с Парисом. Античный рассказ оправдывает присутствие нагих фигур в дорогом частном изображении. При этом знание последствий выбора добавляет к удовольствию рассматривания историю о решении, которое обернулось войной.