Иродиада

Иродиада сидит рядом с головой Иоанна Крестителя. В евангельском рассказе она добилась его казни через просьбу дочери Саломеи к Ироду Антипе. Крамской работал над картиной в 1884–1886 годах и оставил её незаконченной. Он выбрал время после убийства, когда действие уже совершено и внимание можно сосредоточить на отношении живого человека к погибшему.

Иродиада смотрит вниз, сложив руки перед собой. Её тяжёлая сидящая фигура занимает левую половину полотна. Поза удерживает движение внутри замкнутой формы. Крамской не даёт нам развернутого действия, по которому можно было бы легко прочитать последовательность событий. Для понимания встречи требуется знание истории, а живопись предлагает остановиться на её последствиях.

Голова Иоанна лежит на блюде и освещена достаточно ясно, чтобы различить лицо. В отличие от живой фигуры рядом, она полностью неподвижна. Музейная интерпретация связывает картину с интересом Крамского к нравственной силе человека перед физическим насилием. Такое прочтение поддерживает сосредоточенность композиции на двух лицах, лишённых многолюдного придворного окружения.

Светлая полупрозрачная ткань покрывает колени Иродиады. Сложные складки и материальная тяжесть сидящей фигуры занимают большую часть картины. Их подробность придаёт сцене телесную убедительность. Крамской показывает богатую обстановку рядом с последствиями жестокого решения, заставляя зрителя удерживать одновременно привлекательность живописи и нравственную тяжесть сюжета.

Красные участки ткани связывают нижнюю часть композиции с сиденьем. Этот цвет был заметен и в литературных версиях истории, известных в эпоху Крамского. В 1877 году Тургенев перевёл «Иродиаду» Флобера, а позднее появилась опера Массне. Прямой источник замысла картины не установлен, но она возникла в среде, где сюжет активно переходил между искусствами.

Тёмная узорчатая ткань за столом почти закрывает глубину комнаты. Взгляд возвращается к фигуре и блюду, потому что дальше двигаться некуда. Незавершённость заметна в различной степени проработки участков, однако основное сопоставление уже ясно. Картина позволяет увидеть, какие отношения художник успел выстроить прежде, чем довести всю поверхность до одинаковой законченности.

После смерти Крамского Репин советовал Третьякову купить «Иродиаду» с посмертной выставки 1887 года. Незавершённая работа была признана значимой независимо от окончательной отделки. Она продолжает библейские размышления художника, знакомые по «Христу в пустыне». Здесь религиозная история становится способом рассмотреть, что остаётся от победы, достигнутой уничтожением другого человека.