Боярыня Морозова

По московской улице везут закованную в цепи боярыню Феодосию Морозову. Она поддержала старообрядцев и отказалась принять церковные реформы патриарха Никона. Суриков услышал её историю ещё в детстве, а позднее изучал раскол XVII века. В картине религиозное убеждение становится публичным поступком, на который окружающие отвечают совершенно по-разному.

Поднятая рука с двумя вытянутыми пальцами ясно видна на фоне светлого неба. Двоеперстие обозначает приверженность старому обряду. Жест возвышается над головами толпы, поэтому убеждение героини получает точную видимую форму. Чёрный рукав связывает руку с напряжённым профилем женщины, которая продолжает обращаться к людям даже в положении пленницы.

На правом краю босой юродивый отвечает тем же знаком. Его фигура находится почти у самой земли, тогда как рука боярыни поднята высоко. Повтор жеста соединяет людей разного общественного положения. Можно прочитать эту перекличку как указание на общность веры, которая действует вопреки различию богатства и власти.

Женщина на коленях раскрыла ладони перед проезжающими санями. Рядом стоят люди с опущенными головами. Их неподвижность отличается от резкого движения главной героини. По этим позам можно предположить сочувствие, хотя картина не сообщает мыслей каждого человека. Суриков даёт зрителю возможность сравнивать наблюдаемые ответы на одно событие.

Слева мальчики бегут возле саней, а за ними видны оживлённые лица. Толпа продолжает жить собственными движениями: кто-то приближается, кто-то смотрит из-за чужого плеча. Такое разнообразие мешает принять всех присутствующих за единую сторону конфликта. Историческая сцена состоит из нескольких маленьких встреч, совпавших на узкой улице.

След от саней пересекает передний план и уходит к фигуре Морозовой. На снегу остаётся свободное пространство, через которое взгляд входит в тесную толпу. Этот проход помогает представить продолжение движения. Люди на обочине останутся здесь, а закованная женщина будет увезена за пределы видимой сцены.

Третьяков приобрёл полотно в 1887 году. Судьба Морозовой завершилась заключением и смертью в Боровске, но художник остановил рассказ раньше. На улице ещё возможны обращение и ответ. Поэтому картина позволяет рассматривать убеждение одновременно как личный выбор и как событие, которое меняет отношения между людьми.