Ниагарский водопад

История картины и её детали

Эдвард Хикс побывал на Ниагаре в 1819 году во время поездки с квакерской проповедью. Но для этой картины, написанной около 1825 года, он использовал гравюру с карты Северной Америки. Личное впечатление соединилось с печатным образцом. Водопад окружён стихотворной надписью, которая предлагает религиозное объяснение природной мощи. Получился пейзаж, предназначенный одновременно для рассматривания и чтения.

Вода обрывается широкой дугой. Её верхний край почти ровный, а падающие струи обозначены множеством вертикальных светлых полос. Хикс сохраняет ясную общую форму даже там, где поток должен был бы дробиться на бесчисленные движения. За водопадом остаются низкий горизонт и небольшие деревья. Такое построение делает природное явление обозримым — глаз различает начало падения, скалу и воду внизу.

Из ущелья поднимается высокий столб брызг. Белые округлые массы соединяют поверхность воды с облаками и занимают значительную часть неба. Внизу пена разложена на мелкие светлые завитки. Струи идут вниз, брызги поднимаются вверх, и два направления встречаются в центре изображённого пространства.

Слева большое дерево изгибается над видом. Его тёмный ствол хорошо отделён от белой водяной пыли, а ветви распределены почти как орнамент. Хикс зарабатывал росписью экипажей и вывесок. Этот ремесленный опыт помогает понять его любовь к ясному силуэту, ритмическому узору и аккуратной надписи. Пейзаж сохраняет декоративную цельность даже при множестве мелких деталей.

Под деревом сидит бобр; левее виден лось, внизу извивается змея, а на ветке находится орёл. Музей определяет этот набор как распространённые европейско-американские эмблемы «Нового Света». Это уже объясняет, почему животные собраны вместе на таком небольшом участке. Они обозначают целый континент. Картина передаёт представление о его природе, сформированное в том числе печатными изображениями.

Золотистые буквы внизу завершают стихотворение Александра Уилсона. В нём величие водопада ведёт к преклонению перед Богом. Надпись включена в сам холст и составляет с пейзажем одно произведение. Она заметно сужает возможное толкование — природная сила получает определённого создателя. Проповедник Хикс делает убеждение доступным через образ места, которое могло поражать и людей иных взглядов.

Текст продолжается по бокам и сверху, а название и дата помещены в угловые прямоугольники. Чтобы прочесть всё, приходится менять направление взгляда. Картина требует времени на слова, как печатный лист или вывеска, и одновременно предлагает подробный вид. При таком устройстве словесная рамка становится частью замысла. Убрать её означало бы изменить то, что автор хотел сообщить о водопаде.

С 1811 года Хикс был странствующим проповедником, не получавшим платы за это служение. Живопись оставалась рядом с религиозной жизнью, хотя отношение квакеров к изобразительной роскоши могло быть настороженным. Здесь природное зрелище получило назидательный смысл.