Всюду жизнь

В 1888 году Ярошенко показал людей у окна арестантского вагона. Мать держит ребёнка, который кормит голубей. Художник был знаком с народниками и сочувствовал их идеям. Картина обращалась к зрителям, для которых ссылка и судьба заключённых были частью современной общественной жизни.

Ребёнок просовывает руку между прутьями. Его движение направлено к голубям на перроне. Решётка проходит перед лицами и остаётся заметной даже в этой небольшой бытовой сцене.

Для молодой матери позировала писательница Стефания Караскевич. Синий платок и ребёнок на руках напоминают традиционное изображение Мадонны. Такое сопоставление предлагает и Третьяковская галерея.

Пожилой мужчина наклонился к тому же окну. Ярошенко собрал рядом людей разного возраста и положения. Их лица видны почти на одном уровне, поверх плеч друг друга.

В глубине виден человек, отвернувшийся к другому окну. Этот небольшой просвет показывает ширину вагона за тесной группой у решётки.

Голуби клюют крошки на перроне. Нижняя часть высокого холста отдана дощатому настилу и птицам. Благодаря такому формату окно находится выше зрителя.

Один голубь взлетает к окну. Крылья видны на фоне глухой зелёной стены, которая занимает большую часть картины. Здесь особенно ощутим масштаб вагонного борта.

По воспоминаниям Караскевич, на замысел повлияли рассказы Льва Толстого. Ярошенко выбрал бытовой эпизод, через который публика могла увидеть заключённых как людей с близкими и знакомыми чувствами. В том же году картину приобрёл Павел Третьяков.