Коломбина

Эта акварель была рабочим эскизом театрального костюма. Николай Сапунов создал её для пантомимы «Шарф Коломбины», которую Мейерхольд поставил в Петербурге в 1910 году по мотивам пьесы Артура Шницлера. Главную роль играла Екатерина Хованская. Лист соединяет представление об условной героине старого театра с обликом конкретной современной актрисы, которой предстояло оживить костюм на сцене.

Лицо с подчёркнутыми глазами и маленькой мушкой напоминает о сценическом гриме. Его нужно было читать из зрительного зала. Сапунов сохраняет портретное сходство с Хованской, но усиливает выразительность черт. В пантомиме смысл передают движения, позы и мимика, поэтому внешний облик персонажа берёт на себя часть работы, которую в разговорной пьесе выполняет речь.

Высокая причёска и перья увеличивают силуэт над головой. Они делают фигуру узнаваемой даже при движении и перемене освещения. Сапунов обращается к старинной театральной условности, где костюм сразу обозначает характер роли. Исторические элементы свободно соединены ради сценического эффекта, который должен был действовать на современную публику.

Раскрытый веер занимает почти столько же места, сколько верхняя часть туловища. В руках актрисы он мог менять очертания жеста, закрывать лицо или продолжать движение руки. Художник заранее вводит в рисунок предмет с возможностями для игры. Эскиз костюма оказывается проектом поведения персонажа, хотя мы видим только одну неподвижную позу.

Зелёные полосы, банты и цветочный рисунок объединяют разные части платья. Надпись о цвете показывает, что лист предназначался для практической работы над постановкой. Акварель должна была сообщить исполнителям не только впечатление от героини, но и решение костюма. Свободный рисунок сосуществует с указаниями, которые предстояло перевести в реальные ткани и отделку.

Перекрещённые ленты на обуви продолжают зелёный ритм платья до самого пола. Детали нижней части были важны для пантомимы, где зритель следит за всем телом. Постановка шла в «Доме интермедий», небольшом театре-кабаре со столиками в зале. Лестница соединяла сцену с публикой, делая такую работу с фигурой особенно непосредственной.

«Дом интермедий» просуществовал всего несколько месяцев, но «Шарф Коломбины» запомнился как значительный театральный опыт. Хованская соединяла комическое и трагическое, а Сапунов помогал придать этой игре зримую форму. Сохранившийся лист показывает искусство, первоначально рассчитанное на короткую жизнь спектакля. В музее рабочий документ становится самостоятельным изображением, сохраняя след коллективного замысла.