Автопортрет

История картины и её детали

В 1889 году Гоген жил в бретонском Ле-Пульдю. Этот автопортрет был задуман для убранства местной гостиницы вместе с портретом его товарища, художника Мейера де Хана. Гоген написал себя на деревянной панели. Бытовое место получило необычного обитателя — огромную голову с нимбом, рядом с яблоками и змеевидным растением. Художник сразу представил себя через собственную легенду.

Лицо с крупным носом, усами и приподнятой бровью занимает большую часть панели. Голова отделена от тела и словно висит над жёлтым полем. Линия волос продолжается в плотной тёмной массе. Узнаваемые черты здесь увеличены и упрощены, близко к карикатуре. Лицо и окружающие знаки полностью заполняют панель, оставляя от фигуры только голову и руку.

Тонкое золотистое кольцо над головой узнаётся как нимб. Но под ним находится вполне земное лицо самого художника, без привычного изображения святого. Гоген присваивает знак духовного авторитета. В музейном прочтении это часть его представления о художнике как исключительном человеке, способном претендовать на особое знание.

Справа висят два яблока. В христианской живописи они часто обозначают запретный плод и историю грехопадения. Гоген размещает их почти вплотную к своему лбу, тогда как взгляд направлен в другую сторону. Искушение оказывается рядом с нимбом. Картина соединяет знаки, которые обычно распределены между разными участниками религиозного рассказа.

Из нижнего края поднимаются зелёные изгибы. Форма напоминает стебель, но у пальцев появляется змеиная голова. Художник держит её легко, без испуга. Змей связывает яблоки с библейским искушением, а его превращение в орнамент делает границу между растением и существом неустойчивой. Вся нижняя часть заполнена этой выдуманной, гибкой формой.

Фон разделён на красное и жёлтое поля. Тёмная линия отделяет их без попытки построить глубокое пространство. Красный окружает нимб, золотой лежит под ним, рядом со змеем. Поэтому цвета не дают простого разделения на «добрую» и «злую» половины. Противоречивые знаки собраны в одном образе, который Гоген предъявляет как собственный.

Картина осталась у хозяйки гостиницы Мари Анри в счёт платы за жильё. У легенды о независимом художнике была вполне конкретная хозяйственная сторона. В изображении Гоген соединяет святость и искушение; в жизни работа участвует в расчёте с хозяйкой. Эта разница особенно заметна здесь, где почти церковные знаки первоначально служили украшению гостиничного интерьера.