Портрет Теодора Дюре

История картины и её детали

Парижский критик и коллекционер Теодор Дюре поддерживал Курбе, Мане и импрессионистов, когда их искусство встречало сопротивление. В 1883 году он позировал Уистлеру в Лондоне и попросил изобразить себя в вечернем костюме. Художник предложил добавить розовый маскарадный плащ. Представление модели о собственном облике соединилось с замыслом портретиста, которому был нужен определённый цвет.

Дюре стоит во весь рост перед почти пустым фоном. Чёрный костюм образует длинный силуэт с немного расставленными ногами. Вещи и обстановка сведены к минимуму, но фигура не выглядит вырезанной — мягкие переходы в сером окружении дают ей воздух. Высокий узкий холст заставляет воспринимать весь рост человека сразу, от головы до туфель.

Белая манишка раскрывается под лицом светлым треугольником. На её фоне различим небольшой галстук-бабочка. Тёплые оттенки кожи особенно заметны между белым и чёрным. Полное название начинается словами «Аранжировка в телесном и чёрном». Уистлер сразу обозначает цветовую задачу портрета, хотя лицо сохраняет черты конкретного человека — волосы, бороду, тяжёлые веки.

Розовый плащ спускается с левой руки почти до пола. Это домино, свободная накидка с капюшоном для маскарада. Длинные мазки передают тонкую ткань; в розовом появляются лиловые и оранжевые участки. Тёмная отделка связывает плащ с костюмом. Светлая масса занимает достаточно места, чтобы уравновесить высокий чёрный силуэт и повторить тепло лица.

Веер сложен и направлен по диагонали вниз. Его красно-оранжевая полоса — самый насыщенный небольшой акцент среди приглушённых тонов. Веер действует прежде всего через положение и цвет, нарушая спокойный ритм вертикалей.

В опущенной руке Дюре держит цилиндр. Исследование картины показывает, что первоначально шляпа находилась немного выше; менялись также положения ног и ступней. Уистлер многократно уточнял силуэт. По воспоминаниям Дюре, он начинал с нескольких отметок на холсте и сразу прокладывал основные цвета. Свободная поверхность возникла в результате многочисленных сеансов и переделок.

В 1884 году лондонская галерея Гросвенор отказалась выставлять портрет, посчитав его недостаточно завершённым. На следующий год его принял парижский Салон. Это различие оценок связано с самой манерой Уистлера — тонкая краска и сдержанная отделка могли казаться незаконченной работой. Дюре сохранил картину и в 1913 году продал её Метрополитен-музею, обеспечив портрету публичную жизнь.