Христос в Гефсиманском саду. Моление о чаше

В 1887 году Врубель работал над несколькими вариантами Христа в Гефсиманском саду. Евангельская молитва перед арестом давала возможность сосредоточиться на одиночной фигуре и предстоящем страдании. Художник уже создал образ для сельской церкви в имении Тарновских и задумал новое решение. Этот узкий лист сохраняет один из этапов поиска композиции для большого произведения.

Христос поднял лицо и смотрит вверх. Светлый нимб окружает голову почти правильным кругом, резко отделяя её от тёмного фона. Знакомый религиозный знак помогает сразу определить статус фигуры, тогда как поворот лица передаёт направленность молитвы. Врубель удерживает соединение традиционной иконографии и живого телесного состояния, которое можно наблюдать по положению головы.

Руки соединены перед телом. Их положение собирает движение в небольшом участке и усиливает неподвижность стоящей фигуры. Узкий формат почти не оставляет места для дополнительных участников. Молитва представлена через одну позу, которую зритель рассматривает целиком, а затем проверяет по положению плеч, предплечий и сцепленных кистей.

Светлый рукав и тёмная ткань на груди разделяют фигуру на крупные поверхности. В письме сестре Врубель объяснял, что использовал фотографии людей в рубахах под ярким солнцем для изучения складок. Религиозный образ формировался через вполне практический поиск материала. Наблюдение повседневной одежды помогало построить ткань, которая должна была принадлежать евангельской сцене.

Каменистая земля и сухая растительность намечены внизу свободными пересекающимися линиями. Для будущей композиции Врубель собирал фотографии склонов, алоэ, светлых камней и выжженной травы. Это помогало ему представить среду, отличную от привычного киевского пейзажа. Из раздельных наблюдений складывалось место, где одиночная фигура могла получить убедительное пространственное существование.

Верх листа остаётся почти сплошной темнотой вокруг нимба. Врубель отмечал, что на фотографии яркое солнце иногда создаёт впечатление полуночного лунного света. Его интересовал этот перенос светового эффекта из одного условия в другое. Работа с фотографией становилась средством воображения, позволявшим построить ночную религиозную сцену на основе дневных наблюдений.

Сохранившиеся письма позволяют увидеть за духовным сюжетом последовательную работу художника с форматом, светом и натурным материалом. Врубель не отделял самостоятельное творчество от церковного образа. Этот поиск продолжался в его эскизах для храмовых росписей и в других крупных замыслах. Незавершённый лист ценен тем, что сохраняет сам процесс превращения наблюдений в выразительную фигуру.