Двери Тимура (Тамерлана)

Двое вооружённых стражей стоят перед закрытой резной дверью. Верещагин вообразил дворец эпохи Тимуридов, опираясь на памятники, которые видел в Самарканде. Он прибыл туда в 1868 году после захвата города русской армией. Картина создана в Мюнхене в 1872-м и соединяет наблюдённую архитектуру с историческим представлением художника.

Большую часть центра занимают дверные створки, покрытые плотным узором. Музей сопоставляет этот декор с фотографией старинной двери из Туркестанского альбома. Использование фотографии художником остаётся вероятным предположением. Можно уверенно отметить его внимание к повтору орнамента, который превращает закрытую поверхность в главный предмет рассматривания.

Страж слева повернул голову к дверям и держит длинное древко. Лицо скрыто, но кисть и положение плеч хорошо различимы. Он находится между зрителем и входом. Его роль устанавливается через оружие и место в пространстве, поэтому индивидуальная биография для понимания сцены не требуется.

На спине правого стража видны круглый щит, колчан и стрелы. Предметы перекрывают друг друга и продолжают диагональ его корпуса. Два охранника располагаются почти симметрично, но детали вооружения и наклоны различаются. Эта небольшая неодинаковость удерживает живых людей внутри строго организованного архитектурного обрамления.

Красные и светлые кисти свисают с длинного оружия возле верхних краёв. Их вертикальные полосы повторяют узкие части дверного обрамления. Цветовые акценты продолжаются в пёстрой одежде внизу. Так взгляд связывает высоту входа с человеческими фигурами и получает возможность оценить масштаб парадного пространства.

Над дверью проходит тёмная полоса с надписью. Она обрезана верхним краем картины, как будто сооружение продолжается выше. Текст здесь следует рассматривать как изображённый элемент архитектуры; перевода по этой репродукции установить нельзя. Вместе с резьбой он показывает значимость оформления входа, который остаётся недоступным взгляду изнутри.

Третьяков приобрёл полотно в 1874 году. Крамской ценил способность Верещагина создавать историческое впечатление даже без развёрнутого действия. Здесь власть можно прочитать через порядок доступа: стража, богатая отделка и закрытая дверь сообщают о правителе, который сам в картине не появляется.